Рефераты. Государственно-политическое устройство Ирана и становление новых органов власти после революции 1979...

Однако, несмотря на острое соперничество по вопросу облада­ния властью, между Временным правительством и ИРС (или груп­пировкой Бехешти, что в принципе одно и то же) существовали и определенные отношения сотрудничества, когда дело касалось борьбы с левой и демократической оппозицией. В социально-эко­номической области между ними имелось своеобразное разделение труда. Буржуазное по духу Временное правительство силой обстоя­тельств вынуждено было осуществлять некоторые мелкобуржуаз­ные мероприятия, в том числе: установление контроля над неис­пользуемыми земельными участками в городах, что резко снизило цену на землю и дало возможность снизить арендную и квартир­ную плату; отмена для беднейших слоев платы за воду, электри­чество и транспорт; запрещение увольнения рабочих и повышение зарплаты независимо от того, работало предприятие или бездей­ствовало; повышение таможенных тарифов, ущемлявшее крупный торговый капитал, и т. п.

ИРС, провозгласивший себя защитником мелкобуржуазных ин­тересов, санкционировал национализацию банков и страховых ком­паний, но без конфискации вкладов. Таким образом, не дав бан­ковской системе окончательно развалиться, ИРС спас крупный капитал от разорения. Подобной же мерой фактического спасения крупного капитала явилась национализация промышленных пред­приятий. Она распространялась не только на предприятия верхуш­ки буржуазии, тесно связанной с шахским режимом и иностран­ными монополиями, но и на нерентабельные предприятия, задол­женность которых банкам превышали банковские активы; если же активы предприятий превышали их задолженность банку, то государство, как владелец банка, становилось совладельцем пред­приятия, спасая владельца в условиях экономического хаоса от неизбежного краха. «Выгодность подобной акции, - как отмечал С. Л. Агаев, - была настолько очевидной и для владельцев других фирм... что 24 июля 1979 г. Союз хозяев предприятий гражданско­го строительства 598 голосами против двух принял резолюцию, призывавшую правительство национализировать их предприятия без всякой компенсации».


г) Проблема контроля центральных органов за низовыми.

 

Таким образом, уже в этот период, т.е. несколько месяцев спустя после победы революции, вполне проявилась генеральная линия высших религиозных деятелей: господствовать над буржуазией политически, но не лишать ее возможности восстановить свое экономическое господство. Это логично вытекает из классового родства буржуазии и высшего духовенства, составляющего иму­щие слои общества.

Такие же сложные отношения противоборства и сотрудничест­ва наблюдались между высшими религиозными деятелями и низо­выми органами норой власти—ревкомами и отрядами «пасдаров». Используя их в качестве орудия в борьбе за отстранение от вла­сти буржуазии, против левых и демократических сил, исламские деятели одновременно всячески стремились ограничить их само­стоятельность. Эта задача облегчалась тем, что ревкомы и «пасдары», явившиеся, по существу, органами диктатуры мелкобур­жуазных масс, не имевших собственной программы и единых взглядов, оказались в положении, когда они смогли взять власть на местах, но не знали, что с ней делать дальше.

О неуправляемости их свидетельствовала, в частности, речь Хомейни, произнесенная на встрече с представителями «пасдаров». «Если вы совершаете ошибку, - говорил он, - она ложится не на вас, а на исламскую республику. Станут говорить, что такова са­ма исламская республика, что раньше нас угнетала организация безопасности (САВАК), а теперь исламские пасдары, и в результате наше великое учение будет похоронено». В той же речи он подверг критике мулл, входящих в низовые органы: «Если кто-либо натянет на себя религиозную личину, соберет четырех чело­век с винтовками в руках и начнет действовать во вред тому, что является задачей религии, ислам погибнет».

В интервью корреспонденту «Монд» премьер-министр Базарган сетовал на то, что центральные органы власти не способны конт­ролировать положение на местах: «Вы не можете себе представить, какой фантастический нажим оказывает на нас народ, на всех нас без исключения. Революционная лихорадка не уменьшилась после падения шаха, а, напротив, усилилась. Глубинная волна, которая смела шахский режим, продолжает безудержно катиться и все сметает на своем пути». А английский журнал «Ивентс» отмечал, что «перед властями в сегодняшнем Иране стоит задача, которая всегда возникает в послереволюционный период: каким образом контролировать силы, использованные для свержения старого ре­жима, но не желающие отказаться от самостоятельной власти, об­ладать которой им нравится».


д) Создание условий для перехода к теократической диктатуре.

 

Перед создаваемыми заново центральными исполнительными органами ставилась задача не столько руководить повседневной деятельностью низовых органов, сколько ограничивать ее и на­правлять в определенное русло. Этой же задаче служили неодно­кратные распоряжения Временного правительства и исламских деятелей из ИРС о запрещении самовольных арестов ревкомами, приостановка по указанию Хомейни деятельности революционных трибуналов впредь до выработки высшими органами власти опре­деленной судебной процедуры и процессуальных норм и ряд дру­гих мер. Создание центральных органов преследовало и другую цель: путем вертикального подчинения низших органов высшим: ослабить их горизонтальную связь и взаимодействие.

Сведение всех отрядов «пасдаров» в единый корпус и подчине­ние его центральному командованию, введение в них строгой дис­циплины по армейскому образцу отрывало «пасдаров» от ревко­мов, лишало последних вооруженной опоры.

Вся эта сложная, разноплановая, многосторонняя деятельность верхушки духовенства, в которой группировка Бехешти играла ве­дущую роль, имела своей целью создание таких условий, при кото­рых эта верхушка могла бы пользоваться безраздельной властью. Хомейни в этой обстановке противоборства трех центров власти занимал примиренческие позиции. Осаживая группировку Бехеш­ти, поддерживая Базаргана, увещевая ревкомы и «пасдаров», он способствовал сохранению неустойчивого равновесия между ними. Центры же, не будучи в состоянии вследствие примерного равен­ства сил самостоятельно разрешить возникающие между ними кон­фликты и противоречия, апеллировали к Хомейни как к третейско­му судье, что давало ему возможность доминировать над всеми группировками и органами власти и создавало впечатление его все­силия.


е) Дальнейшее развитие обстановки в стране.

 

Резкое обострение политической борьбы в стране вызвал во­прос о разработке конституции. Первоначальный проект ее под­вергся резким нападкам в печати со стороны левой и буржуазно-демократической оппозиции. В силу этого высшее духовенство не рискнуло созвать учредительное собрание и приняло решение сфор­мировать узкий Совет экспертов по окончательному рассмотрению конституции, не наделенный законодательной властью. Одновремен­но с целью подавить кампанию критики правительство разработа­ло Закон о печати, предусматривавший введение цензуры и тюремное заключение за публикацию «антиисламских» материа­лов.

В результате состоявшихся выборов в Совет экспертов боль­шинство в нем получили исламские деятели - члены Партии ис­ламской республики.

7 августа 1979 г. Верховный трибунал издал постановление о закрытии газеты «Аяндеган» за публикацию неугодных духовен­ству материалов, в частности разоблачений о злоупотреблениях ПИР в ходе выборов. 12 августа Национально-демократический фронт организовал многотысячную демонстрацию протеста против закрытия «Аяндеган» и принятия Закона о печати. Погромщики из «Хезб-е Аллах» напали на демонстрацию. В результате столкнове­ний сотни людей получили ранения. Хомейни выступил с резкой речью, обвинив оппозицию в злоупотреблении свободой и провоцировании беспорядков. Это послужило сигналом для широкой и от­крытой атаки на левые силы. «Хезб-е Аллах» разгромила штаб-квартиры НПИ, ОПФИН и ОМИН и редакции их газет. Разгрому подверглись также магазины и газетные киоски, продававшие оп­позиционную, особенно левую, литературу. В некоторых городах были отмечены случаи физической расправы над членами левых организаций. После этого Верховный трибунал издал постановле­ние о запрещении всех оппозиционных партий и организаций, за­крытии всех оппозиционных газет, запрещении не санкциониро­ванных властями митингов и демонстраций. Характерно, что «пасдары», как правило, в этих погромах не участвовали, наблюдая действия «Хезб-е Аллах» со стороны и молчаливо поддерживая их своим невмешательством.

Августовские события положили конец существовавшей де-фак­то с февраля 1979 г. политической свободе в стране. Левые и бур­жуазно-демократические организации были объявлены правитель­ством и исламскими деятелями вне закона, на них навесили ярлык контрреволюционеров и таким образом дискредитировали в глазах широких масс.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.