Рефераты. С.П. Боткин

1862, №41). Очень поучительны в этом отношении суждения Боткина о лечении

наперстянкой: «С одной стороны, разница в индивидуальной восприимчивости

различных субъектов при различных патологических состояниях, с

другой—совершенно противоположный эффект на силу сердца, при различных

видах замедления и учащения его сокращения, под влиянием различной величины

для этого средства составляют достаточную причину разноречия практических

врачей при назначении одного из самых драгоценных средств, каким обладает

терапия». Аналогичное суждение высказал Боткин и в отношении действия

салициловой кислоты при ревматизме. Оценивая в общем ее лечебный эффект

положительно, Боткин отмечал, что салициловое лечение «не всегда действует

верно». «Устойчивость» болезни может «обусловливаться теми особенностями,

которые представляет вообще острый суставной ревматизм в различных случаях,

а может быть, отчасти и индивидуальностью» (больного).

В наше время, когда в зарубежной, в частности, американской, медицине

прокламируется стандартизация лечения и врач будущего изображается как

механик, нажимающий те или иные кнопки или рычаги, чтобы пустить в ход

машину (т. е. автоматически назначающий «средство от болезни»), принцип

индивидуализации терапии Мудрова —Захарьина— Боткина следует особенно

помнить и развивать.

б) Идея о действии лекарств на «физиологические приспособления

организма», естественно, также вытекает из общего учения С. П. Боткина о

болезни. Обсуждая вопрос о лечении брюшного тифа, С. П. Боткин обращает

внимание на абортивные формы течения заболевания. «Нет никакого сомнения в

том, — говорит - он,—что способность обрывать тиф существует в человеческой

природе, и я думаю, что в наших поисках за средством лечения нам следует...

изучать внимательно и всесторонне течение тех случаев... которые сами по

себе оканчиваются абортивно». «Изучая эти случаи, мы будем в состоянии со

временем подсмотреть, так сказать, и те приемы организма, посредством

которых он освобождается от этой заразы». Боткин думал, что одним из таких

«приемов» при остроинфекционных заболеваниях, к которому прибегает больной

организм, является лихорадка. Конечно, в настоящее время подобное

предположение о роли лихорадки не кажется убедительным. Но дело не в этом

предположении («Я отнюдь не хотел бы,—говорил С. П. Боткин в той же

лекции,—чтобы вы считали эту мысль вполне законченной»), а в самой

постановке вопроса. Если в настоящее время никто не станет искусственно

вызывать повышение температуры брюшнотифозных больных, то все же подобный

метод, как известно, имеет определенное значение в терапии, например,

сифилиса, а также в психиатрической практике. Важно то, что дан совет

бороться с болезнью теми способами, посредством которых ее преодолевает сам

организм. На этом принципе основаны, как известно иммунные способы лечения,

которые появились позже Боткина, на нем же основаны и все способы

современной неспецифической терапии. Если сопоставить боткинскую

нейрогенную теорию патогенеза и идею лечения, направленного на

«приспособление» организма, то можно даже полагать, что Боткин в известной

мере предугадал современное направление нейро-тропной 'терапии.

в) Мысль Боткина о «купирующей терапии» вытекает из сказанного. «В знании

приемов, употребляемых нашим организмом для освобождения поступившей в него

заразы, мне кажется, мы найдем и тот путь, руководствуясь которым, придем к

знанию купирующих, обрывающих болезнь средств». Теперь мы знаем, что

организм, пораженный, положим, токсином дифтерии, освобождается от него

выработкой антитоксина; получая этот антитоксин в экспериментальных

условиях и впрыскивая заболевшему дифтерией больному, мы «обрываем» его

болезнь. С другой стороны, Боткин, опираясь на опыт ртутного действия при

сифилисе и лечения хинином при малярии, ставил вопрос о специфических

средствах, действующих и на «заразное начало». Боткин уделял вообще большое

внимание фармакологии. Он рассматривал ее как отрасль не только физиологии,

но и химии, и высказывал предположение, что в будущем химия создаст точные

законы действия лекарств.

В настоящее время, в эпоху расцвета химиотерапии, терапии антибиотиками,

витаминами и гормонами, врача не могут удовлетворить многие высказывания

Боткина в области лечения внутренних болезней. Но он должен при этом

вспомнить слова В. И. Ленина: «Исторические заслуги судятся не по тому,

чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями,

а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками».

Наконец, необходимо остановиться на исключительном даре С. П.

Боткина—уметь и сочетать тонкую клиническую наблюдательность с глубоким

научным анализом и обобщением.

Не удивительно, что синтез практики и теории привел Боткина ко многим

научным достижениям, значение которых в дальнейшем подтвердилось и

расширилось. Боткину принадлежит ряд открытий, которые являются приоритетом

русской медицины.

В области кардиологии Боткину принадлежит приоритет указания на то, что

иногда при аортальной недостаточности диастолический шум раньше всего и

сильнее выслушивается слева от грудины в третьем-четвертом межреберье;

позже Эрб указал на это явление, следовательно, данную точку выслушивания

надо обозначить не точкой (или зоной) Эрба, а точкой или зоной Боткина.

Боткин, кроме того, первый указал на то, что при сужении двустворки нередко

выслушивается шум сразу же вслед за первым тоном — «постсистолический шум».

Конечно, это тот же шум, который позже был описан как протодиастолический

(т. е. расположенный в начале диастолы), поэтому правильнее в наших

учебниках вместо термина «протодиастолический» употреблять боткинский

термин — «постсистолический». Боткин первый установил, что при гипертрофии

и расширении левого желудочка верхушечный толчок не совпадает с наружной

левой границей сердечной тупости, а находится кнутри и вниз от нее. Боткин

первый подметил исчезновение диастолического шума аортальной

недостаточности при одновременной значительной недостаточности митрального

клапана. Боткин первый указал на значение кратковременных нарушений со

стороны органов дыхания как причины развития сердечной недостаточности при

пороках сердца. Боткин первый при жизни диагностировал тромбоз воротной

вены. Боткин достаточно ясно охарактеризовал роль селезенки как кровяного

депо задолго до развития современного учения о циркулирующей и

депонированной крови. Он тратил внимание на возможность быстрого уменьшения

объема селезенки под влиянием эмоций (страх, спешка), при недостатке

кислорода, при фарадизации. «Задержка крови g пазухах и составляет,

вероятно, одну из главных причин увеличения селезенки». Очень интересно

указание Боткина на то, что при сердечном застое селезенка не

увеличивается, а даже уменьшается (опорожнение депо, имеющее компенсаторное

значение — в смысле увеличения в крови красных кровяных телец как средств

транспорта, кислорода). Боткин первый дал правильное объяснение коллапса

при крупозном воспалении легких. Он считал, что коллапс не является

следствием падения сердечной деятельности при этом заболевании, а зависит

от нервно-сосудистых нарушений (и скорее сам является причиной сердечной

слабости),—только через 10 лет после смерти С. П. Боткина было доказано,

что коллапс при пневмонии вызывается действием инфекции на

сосудодвигательный центр в продолговатом мозгу. Очень большое значение

имеет тот факт, что Боткин вместе со своим учеником Я. Я. Стольниковым,

изучая происхождение нефрита, применил метод прижатия почечных артерий для

воспроизведения в почках расстройства кровообращения (известно, что в

настоящее время экспериментально именно таким путем удается вызвать

почечную гипертонию). В области изучения ревматизма Боткин один из первых

указал на то, что «эндокардит сам по себе редко заявляет о себе теми или

другими изменениями клинической картины острого ревматизма» и «протекает

большей частью латентно...» Любопытно высказывание Боткина об исходах

ревматического эндокардита. «Мнение, высказываемое некоторыми авторами, что

эндокардит может проходить бесследно... я считаю ложным»,—говорил Боткин;

недостаточность двустворчатого клапана может быть вызвана не анатомическими

изменениями клапанного аппарата в силу эндокардита», а может быть «только

временная, обусловленная изменением иннервации или ... поражением сердечной

мышцы»; последнее приводит к тому, что «заслонки, недостаточно натягиваемые

во время систолы, завертываются в сторону предсердия, и клапан делается

клинически недостаточным, Давая сам систолический шум». Эти пояснения С. П.

Боткина предвосхищают современные представления о функциональных сердечных

шумах.

Не менее значительны научные заслуги Боткина в других областях внутренней

медицины. Так, Боткин указал на значение в развитии малокровия

двенадцатиперстной кишки и привратниковой области желудка (в настоящее

время мы знаем что эти органы отделяют особый фермент, нужный для

образования гемопоэтина, стимулирующего эритропоэз). С. II. Боткин указал

на влияние «состояния селезенки на другие более или менее отдаленные

органы», на то, что может развиваться кровотечение и малокровие в

результате вредного влияния увеличенной селезенки на организм (теперь

известно, что такое влияние селезенки на костный мозг в смысле подавления

лейко- и тромбоцитопоэза действительно существует).

В области фтизиатрии Боткину принадлежит описание симптома сдавления

возвратного нерва увеличенной трахеобронхиальной железой: Бочкин обратил

внимание на частоту плеврита при туберкулезе легких.

В области печеночной патологии Боткину принадлежит, кроме нового

освещения сущности «катаральной желтухи», указание на роль инфекции в

образовании желчных камней (таким образом, инфекционная теория

желчнокаменной болезни неправильно приписывается Наунину).

В области изучения остроинфекционных болезней Боткин дал классические

описания брюшного, возвратного и сыпного тифа в которых содержатся

отдельные оригинальные наблюдения и суждения, положенные в основу и

современной клиники этих форм. Так, Боткин высказал мнение, новое по тому

времени, согласно которому «характерные для брюшного тифа анатомические

поражения не обязаны проделать весь цикл своих изменений», т. е. обосновал

возможность абортивного течения этой болезни. Боткин впервые описал стертые

формы тифа. По его словам, «яд возвратной горячки ..., оставаясь долго в

местности, может терять свою обычную силу и проявляться в своем действии на

организм в виде более легкого и менее характерного заболевания». Боткину

принадлежит указание, согласно которому сыпной тиф совместно с возвратным

тифом протекает благоприятнее (в дальнейшем это подтвердили Г. А.

Ивагненцев и Кулеша); таким образом, С. П. Боткин впервые поставил важный

вопрос о воздействии одной инфекционной формы на другую. В течении острых

инфекций Боткин выделял два периода: первый, в котором особенно высока и

устойчива лихорадка и общие признаки болезни, и второй, который

характеризуется местными поражениями. В этом делении нетрудно видеть

сущность современных представлений о периоде генерализации инфекции (или

этиологическом периоде) и о периоде локализации ее (или патогенетическом

периоде). Уделяя большое внимание инфекции (в конце своей жизни, в связи с

расцветом бактериологии, он первый из клиницистов открыл бактериологическую

лабораторию при своей клинике), Боткин, конечно, никогда не упускал из виду

как клиницист-физиолог значения в развитии инфекционной болезни организма

больного. В одном из своих писем (. 888 г.) он осуждал тех врачей, которые

из-за микробов иногда «забывают клинику ... забывают значение реакции

организмов на микробов».

По словам видного немецкого клинициста Лейдена (сказанным на заседании

берлинского медицинского общества), под влиянием Боткина петербургские

больницы были «поставлены как в научном, так и во врачебном отношении

настолько хорошо, что нам приходится для себя желать того же». Как гласный

городской думы С. П. Боткин много сделал для улучшения медицинского

обслуживания «бедных классов» населения столицы: по его инициативе была

организована бесплатная врачебная помощь в 'лице «думских врачей», которые

должны были вести амбулаторный прием на своих участках, посещать на дому

больных и снабжать их бесплатно лекарствами. Среди думских врачей были и

первые женщины-врачи (С. П. Боткин много сделал для разрешения вопроса о

высшем женском медицинском образовании). По инициативе Боткина было

реформировано аптечное дело (наши аптеки стали считаться лучшими в мире). В

1882 г. по предложению Боткина в Петербурге был введен школьно-санитарный

надзор. Боткин был председателем Общества русских врачей, подняв на

небывалую высоту его деятельность.

Боткин принимал участие в двух войнах, и военно-полевая терапия обязана

ему многими ценными указаниями по вопросам эвакуации, оказания первой

помощи, устройства госпиталей, организации санитарной, противоэпидемической

службы, а также улучшением программ подготовки военных врачей (в Медико-

хирургической военной академии).

Вот как он сам сформулировал основные положения военной терапии:

«Особенность военной медицины состоит в особенности быта солдат..., чтобы

выполнить возможно добросовестно задачу, представляющуюся военному врачу,

необходимо самое основательное знание медицинских наук... Военный врач

должен быть настолько хирургом и терапевтом, насколько он Должен быть

натуралистом, ибо без хорошего знания естественных наук немыслима разумная

гигиена солдат... изучение быта солдатского, во всех его возможных фазах,

должно быть первым Основанием главнейшей деятельности военного врача:

предупредить развитие болезней, уменьшить число заболевающих будет еще

важнее, чем вылечишь захворавшего». Наконец, Боткин отмечает, что клиники,

предоставляя студентам «материал по преимуществу из солдат, особенно

способствуют изучению тех форм болезней, которыми более всего страдают эти

последние"

Боткин создал два научно-медицинских журнала, сыгравших огромную роль в

развитии отечественной клинической науки: «Архив клиники внутренних

болезней» (1869— 1889) и «Еженедельную клиническую газету» (1881—1889). В

этих журналах напечатаны основные научные работы как самого Боткина, так и

его многочисленных учеников.

Боткин уже при жизни пользовался заслуженным всеобщим признанием и общей

любовью населения, учащейся молодежи, врачей и всей передовой

интеллигенции. Трудно назвать более прославленное имя за всю историю

русской медицины. Немало этому способствовали и его исключительные личные

качества как человека гуманного, отзывчивого и вместе с тем смелого и

принципиального, с высоким пониманием гражданского долга.

Знаменателен 25-летний юбилей С. П. Боткина, отпразднованный в здании

Петербургской городской Думы 27 апреля 1882 г. Это была всенародная

манифестация любви и уважения к замечательному человеку, научные и

общественные заслуги которого были уже тогда признаны. В тексте приветствия

от Медицинского Совета было, между прочим, сказано: «Вы создали целую

школу, ученики которой с честью занимают ныне кафедры поч1И во всех

университетах России. Задачей преподавания для Вас было не одно только

знание, но и указание его целей... Аудиторией Вашей были не стены Военно-

Медицинской Академии, а вся Россия, в лице рассеянного по ней врачебного

сословия». И. М. Сеченов приветствовал С. П Боткина как великого ученого

диагноста, «значение диагностики которого в русской медицине может быть

сравниваемо со значением диагностики общественных зол и недугов России,

осуществленной Салтыковым-Щедриным». В общем приветствии от двенадцати

редакций периодических медицинских изданий было отмечено значение С. П.

Боткина как «одного из тех немногих русских деятелей, имя которых давно

сделалось известным на всем обширном пространстве нашей дорогой родины». В

адресе студентов Академии говорилось о великом значении С. П. Боткина «не

только как учителя, который развивал широкие взгляды на науку, но и как

ученого, высоко державшего знамя русской науки»,... составлявшего «одну из

основ ее». В передовой статье одна из самых распространенных еженедельных

медицинских газет того времени «Медицинский Вестник» (1882, № 17) писала:

«Общественное сознание привыкло издавна видеть в С.П. Боткине стойкого

борца за правду, за справедливость, за свободу и за веру в лучшее будущее.

Слухи о чутком, сердечном отношении знаменитого клинициста к страданиям

родной земли, к ее нуждам, к ее несчастьям поддерживали всегда живую связь

между ним и лучшими сынами отчизны".

Список использованной литературы:

1. С.П. Боткин, Курс клиники внутренних болезней и клинические лекции, в

двух томах. Государственное издательство медицинской литературы,

Медгиз – 1950- Москва.

2. С.П. Боткин, его жизнь и врачебная деятельность. Биографический очерк,

д-ра Н.А.Белголоваго, С.- Петербург, 1892

3. История Медицины, под редакцией Б.Д. Петрова. Медгиз, 1954 год.

4. Кассирский И.А. Проблемы и ученые, М., Медгиз, 1949

5. Мясников А.Л., Русские терапевтические школы, М., изд. Академии наук

СССР, 1951

Страницы: 1, 2, 3, 4



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.