Человеческий мир и сейчас по инерции сохраняет доставшееся ему от прошлого раздвоение на «Запад» и «Восток».
«Греки и персы, деление Римской империи на Западную и Восточную, западное и восточное христианство, западный мир и ислам, Европа и Азия -- таковы последовательно сменяющие друг друга образы этого противоречия».
А с другой стороны, на пороге третьего тысячелетия развертывается процесс формирования принципиально нового типа социальной реальности. Этот процесс идет одновременно в двух основных направлениях: 1) становление нового типа общества в наиболее развитых странах; 2) образование глобального, охватывающего весь мир социального организма (глобализация).
Новый тип общества, который приходит на смену индустриальному, называют по-разному: «постиндустриальное общество» (Дж. Белл, Дж. Гэлбрейт), «сверх индустриальная цивилизация» (О. Тоффлер), «информационное общество» (М. Маклюэн, Е. Масуда), «неотехническая эра» (Л. Мэмфорд), «технотронное общество» (3. Бжезинский). Высказывается мнение, что к началу XXI в. такое общество уже имеет место в наиболее высокоразвитых странах (США, Япония, страны Европейского экономического сообщества), другим же странам для этого потребуется еще 25-50 лет.
Индустриальное общество в том виде, какой оно приняло после промышленной революции XVIII в., имело своей экономической базой обрабатывающую машинную промышленность. В отличие от аграрного общества главным объектом производственной деятельности людей стала не столько сама природа, сколько продукты добывающего производства -- сырье, материалы, подвергаемые дальнейшей промышленной обработке.
Постиндустриальное общество -- продукт научно-технической революции XX в., которая привела к резкому росту производительности труда и общественного богатства. Это изменило характер занятости населения: трудовые ресурсы все больше перемещаются из сферы сельского хозяйства и промышленности в сферу обслуживания, торговли, транспорта, связи, в индустрию досуга, а в перспективе -- в сферу культуры, науки, здравоохранения, образования, управления. Центральную роль в экономике и культуре начинает играть формирование новых потребностей людей, увеличение разнообразия потребностей и создание средств для их удовлетворения («потребительское общество», «общество изобилия»).
Происшедшая в последней трети XX в. «компьютерная революция» производит настоящий переворот во всех областях жизни людей. Особое значение благодаря ей приобретают информационные технологии. В постиндустриальную «электронную эру» главным объектом человеческой деятельности становится информация (ее получение, переработка, передача, распространение, управление информационными потоками). Развертывается компьютеризация промышленного производства, сельского хозяйства, транспорта, связи, финансовой системы. Это требует массовой подготовки высококвалифицированных работников во всех областях труда. В их составе начинают преобладать дипломированные специалисты (в перспективе -- до 70-90%). В таких условиях становится необходимым сделать все уровни образования доступными для широких слоев народа. Обеспечение прав человека превращается в необходимый фактор общественного развития.
Экономисты приходят к следующим выводам: в индустриальном обществе валовой продукт на душу населения в 10-20 раз выше, чем в аграрном, а в постиндустриальном обществе -- во столько же раз выше, чем в индустриальном. В постиндустриальном обществе в сельском хозяйстве и добывающей промышленности должно быть занято 1-5% населения, в обрабатывающей промышленности -- 10-20%, в сфере обслуживания, культуры и т. д. -- 70-90%.
Переход к постиндустриальному обществу -- далеко не гладкий процесс. Он имеет свои трудности и противоречия, причем такие, которых до сих пор человечество не знало.
Настоящим бедствием становится уже само развитие экономики: стабильность общества держится на неудержимом росте темпов развития производства.
В невиданных размерах растет энергопотребление. Все более явственной становится угроза энергетического кризиса, от которой не спасает даже развитие атомной энергетики. Выходом, вероятно, может быть обращение к внеземным источникам энергии, но это ведет к гибельному нарушению энергетического баланса нашей планеты (уже сейчас наблюдается повышение ее среднегодовой температуры).
Гонка за новшествами доходит до безумия. К старой проблеме неравномерности распределения общественного богатства добавляется проблема дикой его расточительности: «престижное потребление» заставляет беспрерывно переходить к новинкам, выбрасывая на свалку едва освоенные технические изделия, предметы быта, технологии.
Уродливыми гримасами искажается лик культуры -- под стать отвратительным «произведениям искусства», которые можно увидеть на модных выставках живописи и скульптуры. В массовом порядке размножается особый тип «одномерной» (по выражению Г. Маркузе) личности -- «экономический человек», все жизненные ценности и интересы которого измеряются деньгами. Не сумевшие приспособиться и сумевшие пресытиться предаются наркомании. Растет число тех, для кого компьютерная виртуальная реальность становится единственной формой культуры. Реакция на бешеный темп жизни порождает тягу к «ретро» и постмодернизму, под которым часто понимается не что иное, как утонченное издевательство над классическим культурным наследием и «право на восстание против разума» (М. Фуко).
Раковой опухолью на теле современного общества разрастается преступность, принимающая множество разнообразных форм -- от коррупции чиновников до международного терроризма.
По данным на начало 2000 г., только в одной Америке 1 700 000 человек сидят в местах заключения. А на каждую сотню заключенных приходится 50-60 человек охраны и обслуживающего персонала. В нашей стране -- 1 050 000 заключенных, которых охраняют около 400 000 сотрудников Главного управления исполнения наказаний. Четверть взрослых мужчин -- бывшие подследственные или «зеки».
Среди многих тревог, которые приносит людям постиндустриальная эра, одной из наиболее страшных является экологическая проблема.
Противоречия и негативные тенденции, сопровождающие развитие постиндустриального общества, повергают некоторых социологов, культурологов, философов в уныние. Происходящие в современном мире процессы иногда изображаются чуть ли не как предсмертная агония человечества или, по крайней мере, западной цивилизации. Конечно, осознание опасностей, поджидающих людей на нынешнем поворотном этапе истории, необходимо. Но не для того, чтобы предаваться отчаянию. Переживаемый исторический этап -- это время великих перемен, и нет ничего удивительного, что в такое время просыпаются силы хаоса, приводящие людей в смятение, что в общественной жизни возникают противоречивые течения и «турбулентные» завихрения. В очередной раз история бросает людям Вызов, может быть, особенно трудный и ответственный. И в очередной раз люди должны искать на него Ответ. Каким он будет? Тут возникают точки бифуркации и возможны различные Ответы. Опустив руки, ожидать неизбежного «конца мира» -- это самый скверный из них. Неизбежности нет -- есть множество бифуркационных ветвей. И задача в том, чтобы найти среди них наилучшую.
Глобализация -- это закономерное следствие выхода человечества на общий, единый аттрактор. И в то же время глобализация необходима человечеству, ибо без нее невозможно справиться с проблемами, возникающими вследствие развития постиндустриального общества.
Как отмечалось выше, уже индустриальное общество не может существовать без движения вовне. А постиндустриальное общество с его погоней за новизной и невиданными темпами роста потребностей в ресурсах и рынках сбыта -- тем более. Для него и вся Земля оказывается тесной -- оно рвется в Космос.
Если в прошлом контакты между географически далекими странами были затруднены и почти не влияли на их историческое развитие, то ныне практически все народы втянуты в общую сеть разнообразных связей и образуют хотя и полный противоречий, но единый мир. Глобализация несет новый уровень самоорганизации человечества во всепланетном масштабе. Исторической эпохе разрозненного существования народов и стран приходит конец. Наступает эпоха их объединения и сотрудничества во всемирном масштабе.
Мировой экономический рынок, международное право, непрерывное передвижение через границы государств людей, товаров, денег, информации, стандартов образования и т. д. -- все это постепенно формирует глобальное человеческое общество, сплачивает человечество в единый социальный организм.
В сущности, лишь в современную эпоху человечество обретает единство не только не только антропологическое -- как биологический вид, но и социальное -- как охватывающая весь мир целостная социальная система.
Глобализация тоже имеет свои трудности. На пути к единению человечества встает немало препятствий. Историческая память народов, веками защищавших свои земли от захватчиков, рождает законные опасения: не приведет ли «великое людей содружество» к иностранному вмешательству в жизнь страны и не окажется ли она под чужеземным игом? Исторический опыт свидетельствует: гигантские империи, которые объединяли под своим владычеством многие народы и казались неодолимыми и незыблемыми, рано или поздно раздирались на мелкие клочки. Не грозит ли всемирному единству народов такая же судьба?
Идея сотрудничества сталкивается с идеей соперничества. Наиболее мощные в экономическом отношении государства стремятся к лидерству. Реакцией на это является взрыв национализма в экономически слаборазвитых странах. Встает вопрос: на каких основах должно строиться единство человечества? На основе подчинения слабых стран сильным или на основе равноправного партнерства? Каким должен быть мир -- «однополярным» или «биполярным»? Моноцентричным (с центром в США) или полицентричным?
К размышлению. Возможно ли равенство частей в моноцентрической системе? Может ли быть крепким и устойчивым биполярный социальный организм, разделенный на две самоуправляющиеся части?
Пока идут дебаты, мир не стоит на месте и не ждет, чем они закончатся. Глобализация прогрессирует, и к настоящему времени явно вырисовываются контуры однополярного и моноцентричного мира во главе с США и «богатой семеркой» лидирующих государств. Однако стабильность глобального порядка пока не достигнута, мировая система находится в неустойчивом состоянии. Человечество опять встает перед бифуркацией -- и окончательный выбор еще не сделан.
Глобальность возникающего на наших глазах нового типа социальной реальности ведет к фундаментальнейшей перестройке всемирно-исторического процесса. До сих пор этот процесс шел через «пробы и ошибки», которые совершали разные народы, выбирая тот или иной из возможных вариантов общественного развития. Разделенное на множество самостоятельных социальных организмов человечество могло на практике испытывать открывавшиеся в бифуркациях разные возможности и таким образом находить пути к будущему. Неудачный выбор мог приводить отдельные народы к ассимиляции с другими или гибели, но человечество продолжало жить, и удачный выбор других народов позволял ему совершенствовать организацию свой жизни. Но теперь ход истории коренным образом изменяется.
Страницы: 1, 2, 3